Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница

она все кричала: "Папа умирает, хочу проститься с папой". Прямо душу

раздирала своим криком.

- Довольно, Тереза! Приходить ей уже не имеет смысла, господин Горио

без сознания.

- Бедный наш господин Горио, неужто ему так плохо? - промолвила Тереза.

- Я вам больше не нужна, так пойду готовить обед, уж половина пятого, -

заявила Сильвия и чуть не столкнулась на верхней площадке лестницы с

графиней де Ресто.

Появление графини де Ресто было внушительным и жутким. Она взглянула на

ложе смерти, слабо освещенное единственной свечой, и залилась слезами,

увидав лицо своего отца, похожее теперь на маску, где еще мерцали последние

проблески жизни. Бьяншон из скромности ушел.

- Мне слишком поздно удалось вырваться Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница, - сказала графиня Растиньяку.

Эжен грустно кивнул головой. Графиня де Ресто взяла руку отца и

поцеловала.

- Папа, простите меня! Вы говорили, что голос мой вызвал бы вас из

могилы: так вернитесь хоть на мгновенье к жизни, благословите вашу

раскаявшуюся дочь. Услышьте меня. Какой ужас! Кроме вас одного, мне не от

кого ждать благословенья здесь, на земле! Все ненавидят меня, один вы

любите. Меня возненавидят даже мои дети. Возьмите меня к себе, я буду вас

любить, заботиться о вас. Он уже не слышит, я схожу с ума.

Упав к его ногам, она с безумным выражением лица смотрела на эти

бренные останки.

- Все беды обрушились на меня, - говорила она, обращаясь Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница к Растиньяку.

Граф де Трай уехал, оставив после себя огромные долги; я узнала, что он

мне изменял. Муж не простит мне никогда, а мое состояние я отдала ему в

полное распоряжение. Погибли все мои мечты! Увы! Ради кого я изменила

единственному сердцу, - она указала на отца, - которое молилось на меня! Его

я не признала, оттолкнула, причинила ему тысячи страданий, - я низкая

женщина!

- Он все знал, - ответил Растиньяк.

Вдруг папаша Горио раскрыл глаза, но то была лишь судорога век. Графиня

рванулась к отцу, и этот порыв напрасной надежды был так же страшен, как и

взор умирающего старика.

- Он, может быть, меня услышит! - воскликнула графиня. - Нет Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница, -

ответила она сама себе, садясь подле кровати.

Графиня де Ресто выразила желание побыть около отца; тогда Эжен

спустился вниз, чтобы чего-нибудь поесть. Нахлебники были уже в сборе.

- Как видно, у нас там наверху готовится маленькая смерторама? -

спросил художник.

- Шарль, мне кажется, вам следовало бы избрать для ваших шуток предмет



менее печальный, - ответил Растиньяк.

- Оказывается, нам здесь нельзя и посмеяться? Что тут такого, раз

Бьяншон говорит, что старикан без сознания? - возразил художник.

- Значит, он и умрет таким же, каким был в жизни, - вмешался чиновник

из музея.

- Папа умер! - закричала графиня.

Услышав этот страшный вопль, Растиньяк, Сильвия, Бьяншон бросились

наверх и нашли графиню уже без чувств Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница. Они привели ее в сознание и отнесли в

ждавший у ворот фиакр. Эжен поручил ее заботам Терезы, приказав отвезти к

г-же де Нусинген.

- Умер, - объявил Бьяншон, сойдя вниз.

- Ну, господа, за стол, а то остынет суп, - пригласила г-жа Воке.

Оба студента сели рядом.

- Что теперь нужно делать? - спросил Эжен Бьяншона.

- Я закрыл ему глаза и уложил, как полагается. Когда врач из мэрии, по

нашему заявлению, установит смерть, старика зашьют в саван и похоронят. А

что же, по-твоему, с ним делать?

- Больше уж он не будет нюхать хлеб - вот так, - сказал один нахлебник,

подражая гримасе старика.

- Чорт возьми, господа, бросьте Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница, наконец, папашу Горио и перестаньте

нас им пичкать, - заявил репетитор. - Целый час преподносят его под всякими

соусами. Одним из преимуществ славного города Парижа является возможность в

нем родиться, жить и умереть так, что никто не обратит на вас внимания.

Будем пользоваться удобствами цивилизации. Сегодня в Париже шестьдесят

смертей, не собираетесь ли вы хныкать по поводу парижских гекатомб? Папаша

Горио протянул ноги, тем лучше для него! Если он вам так дорог, ступайте и

сидите около него, а нам предоставьте есть спокойно.

- О, конечно, для него лучше, что он помер! - сказала вдова. - Видать,

у бедняги было в жизни много неприятностей!

То было единственной надгробной речью человеку, в котором для Эжена

воплощалось Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница само отцовство. Пятнадцать нахлебников принялись болтать так же,

как обычно. Пока Бьяншон и Растиньяк сидели за столом, звяканье ножей и

вилок, взрывы хохота среди шумной болтовни, выражение прожорливости и

равнодушия на лицах, их бесчувственность - все это вместе наполнило обоих

леденящим чувством омерзения. Два друга вышли из дому, чтобы позвать к

усопшему священника для ночного бдения и чтения молитв. Отдавая последний

долг умершему, им приходилось соразмерять свои расходы с той ничтожной

суммой денег, какой они располагали. Около девяти часов вечера тело уложили

на сколоченные доски, между двумя свечами, все в той же жалкой комнате, и

возле покойника сел священник. Прежде чем лечь спать, Растиньяк, спросив

священника о Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница стоимости похорон и заупокойной службы, написал барону де

Нусингену и графу де Ресто записки с просьбой прислать своих доверенных,

чтоб оплатить расходы на погребение. Отправив к ним Кристофа, он лег в

постель, изнемогая от усталости, и заснул.

На следующее утро Растиньяку и Бьяншону пришлось самим заявить в мэрию

о смерти Горио, и около двенадцати часов дня смерть была официально

установлена. Два часа спустя Растиньяку пришлось самому расплатиться со

священником, так как никто не явился от зятьев и ни один из них не прислал

денег. Сильвия потребовала десять франков за то, чтобы приготовить тело к

погребению и зашить в саван. Эжен с Бьяншоном подсчитали, что у них едва

хватит Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница денег на расходы, если родственники покойника не захотят принять

участие ни в чем. Студент-медик решил сам уложить тело в гроб для бедняков,

доставленный из Кошеновской больницы, где он купил его со скидкой.

- Сыграй-ка штуку с этими прохвостами, - сказал он Растиньяку. - Купи

лет на пять землю на Пер-Лашез, закажи в церкви службу и в похоронной

конторе - похороны по третьему разряду. Если зятья и дочери откажутся

возместить расходы, вели высечь на могильном камне: "Здесь покоится господин

Горио, отец графини де Ресто и баронессы де Нусинген, погребенный на

средства двух студентов".

Эжен последовал советам своего друга лишь после того, как безуспешно

побывал у супругов Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница де Нусинген и у супругов де Ресто, - дальше порога его не

пустили. И так и здесь швейцары получили строгие распоряжения.

- Господа не принимают никого, - говорили они, - их батюшка скончался,

и они в большом горе.

Эжен слишком хорошо знал парижский свет, чтобы настаивать. Особенно

сжалось его сердце, когда он убедился, что ему нельзя пройти к Дельфине; и у

швейцара, в его каморке, он написал ей:

"Продайте что-нибудь из ваших драгоценностей, чтобы достойно проводить

вашего отца к месту его последнего упокоения!"

Он запечатал записку и попросил швейцара отдать ее Терезе для передачи

баронессе, но швейцар передал записку самому барону, а барон бросил ее в

камин. Выполнив Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница все, что мог, Эжен около трех часов вернулся в пансион и

невольно прослезился, увидев у калитки гроб, кое-как обитый черной материей

и стоявший на двух стульях среди безлюдной улицы. В медном посеребренном

тазу со святой водой мокло жалкое кропило, но к нему еще никто не

прикасался. Даже калитку не затянули трауром. То была смерть нищего: смерть

без торжественности, без родных, без провожатых, без друзей. Бьяншон,

занятый в больнице, написал Растиньяку записку, где сообщал, на каких

условиях он сговорился с причтом. Студент-медик извещал, что обедня им будет

не по средствам, - придется ограничиться вечерней, как более дешевой

службой, и что он послал Кристофа с запиской в похоронную контору Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница.

Заканчивая чтение бьяншоновских каракуль, Эжен увидел в руках вдовы Воке

медальон с золотым ободком, где лежали волосы обеих дочерей.

- Как вы смели это взять? - спросил он.

- Вот тебе раз! Неужто зарывать в могилу вместе с ним? Ведь это золото!

возразила Сильвия.

- Ну, и что же! - ответил Растиньяк с негодованием. - Пусть он возьмет

с собой единственную памятку о дочерях.

Когда приехали траурные дроги, Эжен велел внести гроб опять наверх,

отбил крышку и благоговейно положил старику на грудь это вещественное

отображенье тех времен, когда Дельфина и Анастази были юны, чисты, непорочны

и "не умничали", как жаловался их отец во время агонии.

Лишь Растиньяк, Кристоф да двое факельщиков Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница сопровождали дроги, которые

свезли несчастного отца в церковь Сент-Этьен-дю-Мон, неподалеку от улицы

Нев-Сент-Женевьев. По прибытии тело выставили в темном низеньком приделе, но

Растиньяк напрасно искал по церкви дочерей папаши Горио или их мужей. При

гробе остались только он да Кристоф, считавший своей обязанностью отдать

последний долг человеку, благодаря которому нередко получал большие чаевые.

Дожидаясь двух священников, мальчика-певчего и причетника, Растиньяк, не в

силах произнести ни слова, молча пожал Кристофу руку.

- Да, господин Эжен, - сказал Кристоф, - он был хороший, честный

человек, ни с кем не ссорился, никому не был помехой, никого не обижал.

Явились два священника, мальчик-певчий Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница, причетник - и сделали все, что

можно было сделать за семьдесят франков в такие времена, когда церковь не

так богата, чтобы молиться даром. Клир пропел один псалом, Libera и De. Вся служба продолжалась минут двадцать. Была только одна траурная

карета для священника и певчего, но они согласились взять с собой Эжена и

Кристофа.

- Провожатых нет, - сказал священник, - можно ехать побыстрее, чтобы не

задержаться, а то уж половина шестого.

Но в ту минуту, когда гроб ставили на дроги, подъехали две кареты с

гербами, однако пустые, - карета графа де Ресто и карета барона де

Нусингена, - и следовали за процессией до кладбища Пер-Лашез. В шесть часов

тело папаши Горио опустили в свежую могилу Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница; вокруг стояли выездные лакеи

обеих дочерей, но и они ушли вместе с причтом сейчас же после короткой

литии, пропетой старику за скудные студенческие деньги.

Два могильщика, бросив несколько лопат земли, чтобы прикрыть гроб,

остановились; один из них, обратясь к Эжену, попросил на водку. Эжен порылся

у себя в кармане, но, не найдя в нем ничего, был вынужден занять франк у

Кристофа. Этот сам по себе ничтожный случай подействовал на Растиньяка: им

овладела смертельная тоска. День угасал, сырые сумерки раздражали нервы.

Эжен заглянул в могилу и в ней похоронил свою последнюю юношескую слезу,

исторгнутую святыми волнениями чистого сердца, - одну из тех, что, пав на

землю Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница, с нее восходят к небесам. Он скрестил руки на груди и стал смотреть

на облака. Кристоф поглядел на него и отправился домой.

Оставшись в одиночестве, студент прошел несколько шагов к высокой части

кладбища, откуда увидел Париж, извилисто раскинутый вдоль Сены и кое-где уже

светившийся огнями. Глаза его впились в пространство между Вандомскою

колонной и куполом на Доме инвалидов - туда, где жил парижский высший свет,

предмет его стремлений. Эжен окинул этот гудевший улей алчным взглядом, как

будто предвкушая его мед, и высокомерно произнес:

- А теперь - кто победит: я или ты!

И, бросив обществу свой вызов, он, для начала, отправился обедать к

Дельфине Нусинген.

Саше, сентябрь Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница 1834 г.

ГОБСЕК

Барону Баршу де Пеноэн

Из всех бывших питомцев Вандомского коллежа, кажется, одни лишь мы с

тобой избрали литературное поприще, - недаром же мы увлекались философией в

том возрасте, когда нам полагалось увлекаться только страницами De[254]. Мы встретились с тобою вновь, когда я писал эту повесть, а ты

трудился над прекрасными своими сочинениями о немецкой философии. Итак, мы

оба не изменили своему призванию. Надеюсь, тебе столь же приятно будет

увидеть здесь свое имя, как мне приятно поставить его.

Твой старый школьный товарищ

де Бальзак.

Как-то раз зимою 1829--1830 года в салоне виконтессы де Гранлье до часу

ночи засиделись два гостя, не принадлежавшие к ее родне. Один из них Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница,

красивый молодой человек, услышав бой каминных часов, поспешил откланяться.

Когда во дворе застучали колеса его экипажа, виконтесса, видя, что остались

только ее брат да друг семьи, заканчивавшие партию в пикет, подошла к

дочери; девушка стояла у камина и как будто внимательно разглядывала

сквозной узор на экране, но несомненно прислушивалась к шуму отъезжавшего

кабриолета, что подтвердило опасения матери.

- Камилла, если ты и дальше будешь держать себя с графом де Ресто так

же, как нынче вечером, мне придется отказать ему от дома. Послушайся меня

детка, если веришь нежной моей любви к тебе, позволь мне руководить тобою в

жизни. В семнадцать лет девушка не может судить ни о прошлом, ни Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница о будущем,

ни о некоторых требованиях общества. Я укажу тебе только на одно

обстоятельство: у господина де Ресто есть мать, женщина, способная

проглотить миллионное состояние, особа низкого происхождения - в девичестве

ее фамилия была Горио, и в молодости она вызвала много толков о себе. Она

очень дурно относилась к своему отцу и, право, не заслуживает такого

хорошего сына, как господин де Ресто. Молодой граф ее обожает и поддерживает

с сыновней преданностью, достойной всяческих похвал. А как он заботится о

своей сестре, о брате! Словом, поведение его просто превосходно, но, -

добавила виконтесса с лукавым видом, - пока жива его мать, ни в одном

порядочном семействе родители не отважатся доверить Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница этому милому юноше

будущность и приданое своей дочери.

- Я уловил несколько слов из вашего разговора с мадмуазель де Гранлье,

и мне очень хочется вмешаться в него, - воскликнул вышеупомянутый друг

семьи. - Я выиграл, граф, - сказал он, обращаясь к партнеру. - Оставляю вас

и спешу на помощь вашей племяннице.

- Вот уж поистине слух настоящего стряпчего! - воскликнула виконтесса.

Дорогой Дервиль, как вы могли расслышать, что я говорила Камилле? Я

шепталась с нею совсем тихонько.

- Я все понял по вашим глазам, - ответил Дервиль, усаживаясь у камина в

глубокое кресло.

Дядя Камиллы сел рядом с племянницей, а г-жа де Гранлье устроилась в

низеньком покойном кресле между дочерью и Дервилем Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница.

- Пора мне, виконтесса, рассказать вам одну историю, которая заставит

вас изменить ваш взгляд на положение в свете графа Эрнеста де Ресто.

- Историю?! - воскликнула Камилла. - Скорей рассказывайте, господин

Дервиль!

Стряпчий бросил на г-жу де Гранлье взгляд, по которому она поняла, что

рассказ этот будет для нее интересен. Виконтесса де Гранлье по богатству и

знатности рода была одной из самых влиятельных дам в Сен-Жерменском

предместье, и, конечно, может показаться удивительным, что какой-то

парижский стряпчий решался говорить с нею так непринужденно и держать себя в

ее салоне запросто, но объяснить это очень легко. Г-жа де Гранлье,

возвратившись во Францию вместе с королевской семьей, поселилась в Париже Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница и

вначале жила только на вспомоществование, назначенное ей Людовиком XVIII из

сумм цивильного листа[256], - положение для нее невыносимое. Стряпчий

Дервиль случайно обнаружил формальные неправильности, допущенные в свое

время Республикой при продаже особняка Гранлье, и заявил, что этот дом

подлежит возвращению виконтессе. По ее поручению он повел процесс в суде и

выиграл его. Осмелев от этого успеха, он затеял кляузную тяжбу с убежищем

для престарелых и добился возвращения ей лесных угодий в Лиснэ. Затем он

утвердил ее в правах собственности на несколько акций Орлеанского канала и

довольно большие дома, которые император пожертвовал общественным

учреждениям. Состояние г-жи де Гранлье, восстановленное благодаря ловкости

молодого поверенного, стало давать ей около шестидесяти Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница тысяч франков

годового дохода, а тут подоспел закон о возмещении убытков эмигрантам, и она

получила огромные деньги. Этот стряпчий, человек высокой честности, знающий,

скромный и с хорошими манерами, стал другом семейства Гранлье. Своим

поведением в отношении г-жи де Гранлье он достиг почета и клиентуры в лучших

домах Сен-Жерменского предместья, но не воспользовался их благоволением, как

это сделал бы какой-нибудь честолюбец. Он даже отклонил предложения

виконтессы, уговаривавшей его продать свою контору и перейти в судебное

ведомство, где он мог бы при ее покровительстве чрезвычайно быстро сделать

карьеру. За исключением дома г-жи де Гранлье, где он иногда проводил вечера,

он бывал в свете лишь для поддержания связей. Он Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница почитал себя счастливым,

что, ревностно защищая интересы г-жи де Гранлье, показал и свое дарование,

иначе его конторе грозила бы опасность захиреть, - в нем не было

пронырливости истого стряпчего. С тех пор как граф Эрнест де Ресто появился

в доме виконтессы, Дервиль, угадав симпатию Камиллы к этому юноше, стал

завсегдатаем салона г-жи де Гранлье, словно щеголь с Шоссе д'Антен, только

что получивший доступ в аристократическое общество Сен-Жерменского

предместья. За несколько дней до описываемого вечера он встретил на балу

мадмуазель де Гранлье и сказал ей, указывая глазами на графа:

- Жаль, что у этого юноши нет двух-трех миллионов! Правда?

- Почему "жаль"? Я Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница не считаю это несчастьем, - ответила она. - Господин

де Ресто человек очень одаренный, образованный, на хорошем счету у министра,

к которому он прикомандирован. Я нисколько не сомневаюсь, что из него выйдет

выдающийся деятель. А когда "этот юноша" окажется у власти, богатство само

придет к нему в руки.

- Да, но вот если б он уже сейчас был богат!

- Если б он был богат... - краснея, повторила Камилла, - что ж, все

танцующие здесь девицы оспаривали бы его друг у друга, - добавила она,

указывая на участниц кадрили.

- И тогда, - заметил стряпчий, - мадмуазель де Гранлье не была бы

единственным магнитом, притягивающим его взоры. Вы, кажется, покраснели, -

почему бы это? Вы к Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница нему неравнодушны? Ну, скажите...

Камилла вспорхнула с кресла.

"Она влюблена в него", - подумал Дервиль.

С этого дня Камилла выказывала стряпчему особое внимание, поняв, что

Дервиль одобряет ее склонность к Эрнесту де Ресто. А до тех пор, хотя ей и

было известно, что ее семья многим обязана Дервилю, она питала к нему больше

уважения, чем дружеской приязни, и в обращении ее с ним сквозило больше

любезности, чем теплоты. В ее манерах и в тоне голоса было что-то,

указывавшее на расстояние, установленное между ними светским этикетом.

Признательность - это долг, который дети не очень охотно принимают по

наследству от родителей.

Дервиль помолчал, собираясь Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница с мыслями, а затем начал так:

- Сегодняшний вечер напомнил мне об одной романтической истории,

единственной в моей жизни... Ну вот, вы уж и смеетесь, вам забавно слышать,

что у стряпчего могут быть какие-то романы. Но ведь и мне было когда-то

двадцать пять лет, а в эти молодые годы я уже насмотрелся на многие

удивительные дела. Мне придется сначала рассказать вам об одном действующем

лице моей повести, которого вы, конечно, не могли знать, - речь идет о

некоем ростовщике. Не знаю, можете ли вы представить себе с моих слов лицо

этого человека, которое я, с дозволения Академии, готов назвать лунным

ликом, ибо его желтоватая бледность напоминала Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница цвет серебра, с которого

слезла позолота. Волосы у моего ростовщика были совершенно прямые, всегда

аккуратно причесанные и с сильной проседью - пепельно-серые. Черты лица,

неподвижные, бесстрастные, как у Талейрана, казались отлитыми из бронзы.

Глаза, маленькие и желтые, словно у хорька, и почти без ресниц, не выносили

яркого света, поэтому он защищал их большим козырьком потрепанного картуза.

Острый кончик длинного носа, изрытый рябинами, походил на буравчик, а губы

были тонкие, как у алхимиков и древних стариков на картинах Рембрандта и

Метсу. Говорил этот человек тихо, мягко, никогда не горячился. Возраст его

был загадкой: я никогда не мог понять, состарился ли он до времени, или же

хорошо сохранился и Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница останется моложавым на веки вечные. Все в его комнате

было потерто и опрятно, начиная от зеленого сукна на письменном столе до

коврика перед кроватью, - совсем как в холодной обители одинокой старой

девы, которая весь день наводит чистоту и натирает мебель воском. Зимою в

камине у него чуть тлели головни, прикрытые горкой золы, никогда не

разгораясь пламенем. От первой минуты пробуждения и до вечерних приступов

кашля все его действия были размеренны, как движения маятника. Это был

какой-то человек-автомат, которого заводили ежедневно. Если тронуть ползущую

по бумаге мокрицу, она мгновенно остановится и замрет; так же вот и этот

человек во время разговора вдруг умолкал, выжидая, пока не Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница стихнет шум

проезжающего под окнами экипажа, так как не желал напрягать голос. По

примеру Фонтенеля, он берег жизненную энергию[258], подавляя в себе все

человеческие чувства. И жизнь его протекала так же бесшумно, как сыплется

струйкой песок в старинных песочных часах. Иногда его жертвы возмущались,

поднимали неистовый крик, потом вдруг наступала мертвая тишина, как в кухне,

когда зарежут в ней утку. К вечеру человек-вексель становился обыкновенным

человеком, а слиток металла в его груди - человеческим сердцем. Если он

бывал доволен истекшим днем, то потирал себе руки, а из глубоких морщин,

бороздивших его лицо, как будто поднимался дымок веселости, - вправо,

невозможно изобразить иными словами его немую усмешку Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница, игру лицевых

мускулов, выражавшую, вероятно, те же ощущения, что и беззвучный смех

Кожаного Чулка[259]. Всегда, даже в минуты самой большой радости, говорил он

односложно и сохранял сдержанность. Вот какого соседа послал мне случай,

когда я жил на улице де-Грэ, будучи в те времена всего лишь младшим писцом в

конторе стряпчего и студентом-правоведом последнего курса. В этом мрачном

сыром доме нет двора, все окна выходят на улицу, а расположение комнат

напоминает устройство монашеских келий: все они одинаковой величины, в

каждой единственная ее дверь выходит в длинный полутемный коридор с

маленькими оконцами. Да это здание и в самом деле когда-то было монастырской

гостиницей. В таком угрюмом обиталище сразу Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница угасала бойкая игривость

какого-нибудь светского повесы, еще раньше чем он входил к моему соседу; дом

и его жилец были подстать друг другу - совсем как скала и прилепившаяся к

ней устрица. Единственным человеком, с которым старик, как говорится,

поддерживал отношения, был я. Он заглядывал ко мне попросить огонька, взять

книгу или газету для прочтения, разрешал мне по вечерам заходить в его

келью, и мы иной раз беседовали, если он бывал к этому расположен. Такие

знаки доверия были плодом четырехлетнего соседства и моего примерного

поведения, которое по причине безденежья во многом походило на образ жизни

этого старика. Были ли у него родные, друзья? Беден он был Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница или богат? Никто

не мог бы ответить на эти вопросы. Я никогда не видел у него денег в руках.

Состояние его, если оно у него было, вероятно хранилось в подвалах банка. Он

сам взыскивал по векселям и бегал для этого по всему Парижу на тонких,

сухопарых, как у оленя, ногах. Кстати сказать, однажды он пострадал за свою

чрезмерную осторожность. Случайно у него было при себе золото, и вдруг

двойной наполеондор каким-то образом выпал у него из жилетного кармана.

Жилец, который спускался вслед за стариком по лестнице, поднял монету и

протянул ему.

- Это не моя! - воскликнул он, замахав рукой. - Золото! У меня? Да

разве я Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница стал бы так жить, будь я богат!

По утрам он сам себе варил кофе на железной печурке, стоявшей в

закопченном углу камина; обед ему приносили из ресторации. Старуха

привратница в установленный час приходила прибирать его комнату. А фамилия у

него по воле случая, который Стерн назвал бы предопределением, была весьма

странная - Гобсек. Позднее, когда он поручил мне вести его дела, я узнал,

что ко времени моего с ним знакомства ему уже было почти семьдесят шесть

лет. Он родился в 1740 году, в предместье Антверпена; мать у него была

еврейка, отец - голландец, полное его имя было Жан-Эстер ван Гобсек. Вы,

конечно, помните, как занимало весь Париж Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница убийство женщины, прозванной

Прекрасная Голландка. Как-то в разговоре с моим бывшим соседом я случайно

упомянул об этом происшествии, и он сказал, не проявив при этом ни малейшего

интереса или хотя бы удивления:*Живоглот.

- Это моя внучатая племянница.

Только эти слова и вызвала у него смерть его единственной наследницы,

внучки его сестры. На судебном разбирательстве я узнал, что Прекрасную

Голландку звали Сарра ван Гобсек. Когда я попросил его объяснить то

удивительное обстоятельство, что внучка его сестры носила его фамилию, он

ответил улыбаясь:

- В нашем роду женщины никогда не выходили замуж.

Этот странный человек ни разу не пожелал увидеть ни одной из

представительниц четырех женских поколений, составлявших Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница его родню. Он

ненавидел своих наследников и даже мысли не допускал, что кто-либо завладеет

его состоянием хотя бы после его смерти. Мать пристроила его юнгой на

корабль, и в десятилетнем возрасте он отплыл в голландские владения

Ост-Индии, где и скитался двадцать лет. Морщины его желтоватого лба хранили

тайну страшных испытаний, внезапных ужасных событий, неожиданных удач,

романтических превратностей, безмерных радостей, голодных дней, попранной

любви, богатства, разорения и вновь нажитого богатства, смертельных

опасностей, когда жизнь, висевшую на волоске, спасали мгновенные и, быть

может, жестокие действия, оправданные необходимостью. Он знал господина де

Лалли, адмирала Симеза, господина де Кергаруэта и д'Эстена, байи де Сюфрена,

господина де Портандюэра, лорда Корнуэлса Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница, лорда Хастингса, отца Типпо-Саиба

и самого Типпо-Саиба[261]. С ним вел дела тот савояр, что служил в Дели

радже Махаджи-Синдиаху и был пособником могущества династии Махараттов. были

у него какие-то связи и с Виктором Юзом и другими знаменитыми корсарами, так

как он долго жил на острове Сен-Тома. Он все перепробовал, чтобы

разбогатеть, даже пытался разыскать пресловутый клад - золото, зарытое

племенем дикарей где-то в окрестностях Буэнос-Айреса. Он имел отношение ко

всем перипетиям войны за независимость Соединенных Штатов. Но об индии или

об Америке он говорил только со мною, и то очень редко, и всякий раз после

этого как будто раскаивался в своей "болтливости". Если человечность Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница,

общение меж людьми считать своего рода религией, то Гобсека можно было

назвать атеистом. Хотя я поставил себе целью изучить его, должен, к стыду

своему, признаться, что до последней минуты его душа оставалась для меня

тайной за семью замками. Иной раз я даже спрашивал себя, какого он пола.

Если все ростовщики похожи на него, то они, верно, принадлежат к разряду

бесполых. Остался ли он верен религии своей матери и смотрел на христиан как

на добычу? Стал ли католиком, магометанином, последователем брахманизма,

лютеранином? Я ничего не знал о его верованиях. Он казался скорее

равнодушным к вопросам религии, чем неверующим. Однажды вечером я зашел к

этому человеку, обратившемуся Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница в золотого истукана и прозванного его жертвами

в насмешку или по контрасту "папаша Гобсек". Он, по обыкновению, сидел в

глубоком кресле, неподвижный, как статуя, вперив глаза в выступ камина,

словно перечитывал свои учетные квитанции и расписки. Коптящая лампа на

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 4 | Нарушение авторских прав


documentaqzvmon.html
documentaqzvtyv.html
documentaqzwbjd.html
documentaqzwitl.html
documentaqzwqdt.html
Документ Перевод с французского Ю.Верховского. OCR & SpellCheck: Zmiy 36 страница